СНОЯВЬ

Дом моего детства, который ща ждем наследство. Я там бухаю по страшному. Приехала старшая сестра и ещё кто-то не понял, тут же мама. Сестра с кем-то отобрали у меня водку , я ищу, мама говорит да схожи в магазин.а кто-то говорит Хватит бухать мы ща тут будем в карты будем играть. Ну никого нет я вышел на улицу, идти в магазин. Проснулся.

Ты в доме детства, в том самом, который сейчас ждёте как наследство, и там сразу не остановиться с выпивкой — уход из себя, потеря меры прямо в самом близком месте. Сестра, ещё кто-то и мама появляются как живой запрет: отбирают бутылку, говорят «хватит», зовут в нормальное человеческое общение, в те же карты, а не в одиночный загул. Напряжение в том, что тебе всё равно тянет выйти наружу и снова идти за своей дозой, даже когда рядом свои и вроде предлагают другой вариант. Сон обрывается на шаге к магазину, и ощущение, что дальше два пути: вернуться к людям или продолжать это движение в сторону бутылки уже одному. Тут важнее не алкоголь сам по себе, а то место внутри, где ты стоишь на пороге: или с семьёй за стол, или по привычной дорожке прочь, в одиночку.